*реальный регистрационный номер ЛА в тексте заменен на условный несуществующий.
В наушниках загудело:
- …В воздухе дверь открывайте только по команде! – и, не дожидаясь моей реакции, еще кому-то: - Юниформ-ромео–альфа-лима-лима. Разрешите воздушное руление в зону старта…
Спустя мгновение сквозь эфирный треск и шум мотора прорвался хрустящий голос:
«Жуляны-вышка. Юниформ-Ромео–Альфа-Лима-Лима, воздушное руление в зону старта разрешаю».
- Юниформ-Ромео–Альфа-Лима-Лима. Руление в зону старта разрешили….
Уютный вертолетик мягко покачнулся и, воспарив в метре над бетонкой, медленно заскользил над порослым буйным разнотравьем аэродромным полем. Под нами волнистыми кругами растекалась трава. Подобравшись к краю поля, вертолет завис на месте, и пилот доложил о готовности. «Взлет по воздушной обстановке» - отозвался диспетчер.
Тем не менее, словно подвешенная на эластичной ниточке, наша машина продолжала мерно покачиваться в воздухе почти у самой земли. Пододвигаю микрофон гарнитуры к самым к губам:
- Почему не взлетаем?
Щелчок в наушниках:
- Посмотри вперед.
Впереди, через пару сотен метров, поперек нашего предполагаемого курса протянулась взлетно-посадочная полоса, а по ней, стремительно набирая скорость, бежал самолет. Едва поравнявшись с нами, он живо задрал нос и взлетел. И почти сразу я ощутил, как меня слегка вдавило в кожаное кресло: мы плавно перешли в набор высоты. Вот пятью метрами ниже проплыли выщербленные плиты только что освобожденной полосы, и мы, взмыв над ближайшей лесопосадкой, покинули территорию аэродрома.
Внизу запестрила плантация игрушечных дачных домиков, припаркованных автомобильчиков, коттеджиков с красными крышами да голубыми лужицами бассейнов, а также едва различимые фигурки их хлопотливых обитателей. Вскоре эта картинка сменилась циновками силосных полей, усыпанных катышками сбитого в роли сена…
Мне предстояло выполнить аэрофотосъемку определенной местности. Этих кадров с нетерпением ждали в Австрии, чтобы заложить их в основу разрабатывавшегося там проекта. Меня предупредили сразу – заказчик очень дотошный. Ну, дотошный так дотошный – постараюсь так, чтоб во всей красе, дайте только вертолет. Дали!
…Покинув контролируемую диспетчерскую зону Жулян, мы пошли на высоте 50-80 метров, ориентируясь по ландшафту внизу. Над островками лесопосадок вертолет слегка подбрасывало.
- Утром над рощами "термики" поигрывают, - прокомментировал пилот. – Куда летим?
А я знаю, куда летим? Пока вперед. Сидевший рядом представитель заказчика, баюкая на коленях мой фотокофр, очнулся:
- Ну, пока летим, а там разберемся… - и он умолк, видимо готовясь в нужный момент, если потребуется, передать мне сменную оптику.
Необычна земля с воздуха! Неспешный полет на малой высоте открывает ее новый, непривычный пешеходу облик. Вот по зеленому фону катится россыпь белых в черные пятнышки комков – наш вертолет вызвал паническую смену пастбища в стаде удивительно одинаковых коров. Неплохие козявки! Вот к опушке рощицы приткнулись домишки, а пред ними – желто-зеленый луг, старательно вычерченный ровными рядочками ослепительно белых рисочек. Подлетаем ближе: это просыпается полевой аэродромишко Бузовая. А белые рисочки – стрельчатые крылья стройных планеров, отдыхающих прямо в траве. Далее за лесочком – до самой дымки на горизонте земля покрыта ровно выложенными изразцовыми плитками цветастых сельхозполей. Хоть пантоны сверяй!
А это что такое? Ну не иначе как божество центральноамериканских индейцев Кетцалькоатль-Виракоча отметилось не только на перуанском плато Наска, но и в, пардон, киевском пригороде. И кто да зачем, нарисовал на здешних колхозных угодьях узоры британских кругов на полях? Интересно, как эти "геоглифы" выглядят из космоса?..
- ...Стойте! Мы, кажется промахнулись! - неожиданно наушники ожили голосом представителя заказчика и вырвали меня из глубин созерцания ландшафта.
- Ну так куда воротить? - отозвался пилот.
- Давай обратно - далеко ушли!
Не заставив себя упрашивать, вертолетчик заложил крутой разворот с таким лихим креном, что не будь я заранее намертво пристегнут, обязательно увалился бы пузом на остекление той самой двери, которую мне вскоре придется открывать. Ровнехонько подо мною, близко-близко, у самого, как показалось, лица, промелькнула различимая до последней кочки пашня. В это мгновение я успел встретиться взглядами с вооруженным лопатой старичком в клетчатой рубашке, что стоял, запрокинув голову, и, приложив ко лбу козырьком руку, ошарашенно таращился на нас... Выравнявшись мы вновь резво пошли в набор высоты. Все эти "американские горки" вызвали у меня столько восторга, что, пока я приходил в себя, не сразу смог воспринять пилотский голос:
- Внимание! Подтетаем к точке. Напоминаю: дверь открывать по моей команде! Ясно?
- Ясно. Я готов.
- Начинаю торможение... Как приступите к съемке, сообщайте мне нужную высоту и удаление.
- Сперва сделаем пробный круг, а там я вас буду корректировать.
- Принято.
Заказчик поспешно выдает ориентиры нужной зоны. Вглядываюсь вниз, все ли "реперы" различимы: вот дорожная развилка, вот заправка, там, ближе к горизонту, - нужный древесный частокол... Солнце еще не высоко, тени хорошо ложатся. Ух и накрутимся же вокруг!
Все готовы? Готовы! Вертолет притормаживает в воздухе... Высота 150 метров. Что? Во время съемки плотнее держать микрофон у рта и говорить громче? Ладно, учту. Что? Помню ли я, что надо снять дверь с замка, а затем не забыть его вновь защелкнуть? Да помню, конечно! Пристегнут ли я? Да пристегнут я, пристегнут! Давайте уже, наконец, снимать.
- ...Поехали! Можно открывать дверь! - скомандовал пилот. - Воздушный поток от винта будет мешать, так сильнее плечом на нее наваливайтесь.
Ну, пора. Отжимаю клапан замка двери, сдвигаю рукоятку защелки и прижимаюсь плечом к стеклу. С какими ощущениями мне предстоит сейчас встретиться?.. Словно нехотя дверь влипла в воздух и натужно сдвинулась по полозьям назад. И тут же в крошечный салон с ревущим свистом ворвался забортный воздушный напор. В одно мгновение он взъерошил волосы и заставил трепетать рубашку.
Стоит лишь выставить наружу руку, как набегающий от винта вихрь ее упруго отжимает вниз. То же самое и с камерой: есть своя невидимая граница. Стоит ее нарушить всего на десяток сантиметров, как снимать уже невозможно - ветер создает ощутимую тряску, а объектив то и дело норовит "кивнуть".
Моя наземная цель обладает столь неудачными абрисами, что удачно вкомпоновать ее в кадр - задача не из легких.
- Давайте поднимемся выше и отойдем подальше!
Вертолет послушно карабкается ввысь и одновременно заваливается в нужную сторону: мы отлетаем прочь.
Сквозь шум в гарнитуре шелестит спокойный голос пилота:
- Делаем полный круг?
- Да, и не один, - глядя вниз, кричу в ответ. - Постарайтесь удерживать высоту и радиус!
...Как же здесь хорошо, наверху, в "открытом небе". Перед полетом едва прибыв на аэродром, я зафиксировал показания на каком-то табло: 30С. И это 8.30 утра. Здесь же свежая прохлада и плещут тугие воздушные волны. Наверное, подобное можно ощутить, стоя под самой стеной водопада...
...Уже на обратном подлете к аэродрому мы попали в час утреннего разлета бортов, и с интересом слушали деловитый эфирный обмен невидимых экипажей:
"Я - "Ильич-авиа", 14007, разрешите руление к стартовой зоне." - "Жуляны-вышка. 14007, выполняйте руление"...
В полутора километрах впереди вновь показалась светлая линия взлетно-посадочной полосы. Осторожно продвигаемся по своему курсу - нам перелетать полосу поперек. Нас заметили: "Жуляны-вышка. Юниформ-ромео–альфа-лима-лима, ожидайте в зоне подхода." - "Юниформ-ромео–альфа-лима-лима, ожидаем в зоне".
"Ильич-авиа", 14007, занял исполнительный, к взлету готов." - "Жуляны-вышка. 14007, взлет разрешаю".
С нашей высоты было хорошо видно, как стоявший в начале полосы Ан-140 стремительно стронулся с места, резво пробежал несколько сотен метров и почти свечкой вонзился в небо. В небо, с которого мы, к сожалению, спускались...
____________________________________
Через пару дней, отдав куда положено отснятый материал, связываюсь со своим товарищем, который периодически принимает на себя менеджерские функции:
- Ну как заказчик - рекламаций не было?
- Рекламаций не было. Говорят, что есть еще несколько мест, которые они собираются отснять. Интересуются: сможешь ли ты, если потребуется, опять полетать?...